Память
Прошедшая мировая война – это точка отсчета нравственных критериев для всех людей нашей некогда общей великой страны. Сегодня мы свидетели того, как реванш пытаются взять побежденные. Дорвавшимся до власти фальсификаторам позарез нужно заново переписать историю, предать забвению страницы позорного прошлого своего и своей родни, очернить, принизить заслуги спасителей мира от коричневой чумы.

В притивовес этим попыткам мне хочется рассказать две документальные, на первый взгляд чисто семейные истории. Вроде бы заурядные, они, однако, будучи неотъемлемой частью Великой Победы над фашизмом советского народа в коалиции с союзническими странами, дают представление о причинах непобедимости страны, когда многонациональный народ сплочен верой и надеждой.
История первая
Младший брат моей мамы Музыченко Владимир Иванович, 1925 года рождения, поехал поступать в Одесский железнодорожный техникум, когда началась война. Эшелон, в котором эвакуировали студентов техникума, попал под бомбежку. Больше о нем ничего не было известно более сорока лет. Поиски без вести пропавшего сына и брата не дали никаких результатов.
В память о единственном брате, которого она любила и никогда не забывала, мама назвала младшего сына, то есть меня, Владимиром.
Выйдя на пенсию, мама возобновила поиски и наконец получила долгожданное известие, что Музыченко Владимир Иванович 1925 года рождения призван Светлоярским РВК Волгоградской области 9 мая 1943 года (в день его восемнадцатилетия). А еще через две недели из Центрального архива Минобороны СССР пришло сообщение, что рядовой Музыченко В.И., стрелок 171-й стрелковой дивизии, геройски погиб 16 февраля 1944 года. Захоронен в деревне Артемково Пустошкинского района Псковской области. Чуть позже Пустошкинский РВК официально уведомил, что останки погибших воинов перезахоронены в братскую могилу г.Пустошка Псковской области. Учитель – краевед Пустошкинской СШ И.Р.Васильев сообщил в отдельном письме подробности перезахоронения и прислал фото братской могилы. По его словам, в районе Пустошки фронт держался около полугода, очень сильны были укрепления немцев, и наших полегло очень много. Попросил фото и письма маминого брата для музея боевой Славы.
На свете уже нет моей мамы, но мы дядю Володю помним и память эту бережем. И это одна из многих связей нас, бессарабцев, с Россией и ее историей.
История вторая
Практически вся жизнь мирного периода моего отца, заслуженного учителя страны, была посвящена народному образованию. Последние четверть века руководил педагогическим журналом «Ынвэцэторул Советик» («Советский учитель»). Его педагогический талант начал проявляться рано, когда он будучи первенцем стал фактически за отца для 10 братьев и сестер. До глубокой старости все они исключительно из-за глубокого почтения и благодарности величали его по имени-отчеству и на Вы.
Отца всегда отличала невероятная скромность и абсолютное равнодушие к внешним атритутам отличия в виде наград и поощрений. За боевое участие в двух войнах его отмечают только двумя медалями: «За победу над Германией» и «За победу над Японией».
Отец о себе не любил говорить. Так уж повелось, что не только родня, но и чужие люди шли к нему за советом и помощью, но я не помню, чтобы отец на что либо жаловался или просил о чем либо.
О войне отец, не в пример многим ветеранам тыловикам или штабистам, вспоминать не любил, тем более хвастаться своими подвигами. О том, как тяжко тяжко было солдатам преодолевать марш-броском безводные степи Манжурии, как люди сходили с ума от жажды, явствует из его трогательного рассказа для детей «Камелуца. Речь в нем идет о верблюжонке. После гибели под бомбежкой японской авиации верблюдицы советские солдаты приютили детеныша, скормили ему последнюю банку згущенки, а двугорбое дитя пустыни отблагодарило тем, что помогло своим спасителям, страдавшим от жажды, обнаружить в пустыне воду.
По достоинству оценить подвиг отца и его необычайную скромность мне помогли встречи с его боевыми друзьями – товарищами, а также с очевидцами партизанских рейдов в крае.
Сохранилось фото партизанского отряда имени Сталина, образованного из членов десантной группы, сброшенной в тыл врага, а также письмо заместителя начальника штаба этого отряда Анатолия Вацовского. Вот, в частности, что он пишет, обращаясь к моим родителям:
«Здравствуйте дорогие брат Степан Иванович и Елена Ивановна!
После тяжелого гриппа сегодня только поднялся и решил написать Вам. Немного вспомнил о наших действиях в тылу врага в партизанском отряде имени Сталина.
Наш отряд состоял из 22 человек, и 23–я – радистка.
1.Бардов Павел Сергеевич – командир, комиссар – Фадеев Дмитрий Антонович, начальник штаба – Овсянников Яков Дмитриевич, зам. командира по разведке Шеенко Петр Георгиевич, заместитель командира по диверсиям - Камышинский Александр, бойцы: Дабижа Н.И., Туманов В.А., Вацовский А.Е., Цуркан Б.П., Марковский Н.К., Малига В.Ф., Казанак В.М., Белека И.Ф., Касапчук М.П., Кириллов Д.Г.; подрывники: Дороганич Р.С., Ульман Т.В., Лупашко С.И., Жигня Ф.П., Цуркан С.П., Мардарь П.М. и Бордичев Г.И.
В начале июля 1944 сбросили нас с самолета на железнодорожный перегон Петрешты – Куруджанка. Группа наша состояла из 7 человек вместе с начальником штаба. Я, Туманов, Ульман, Лупашко, Белека, Дороганич.
Первый эшелон с боеприпасами в середине июля спустили под откос возле железнодорожного перегона Петрешты – Куруджанка – Бессарабянка, где ты лично принимал участие.
На второй или третий день после диверсии я с тобою, Степан Иванович, встретился в маленьком лесу, и тут началась отблава. Когда солнце село, подошли каратели, мы открыли огонь по ним. Скольких убили не знаю, но пришлось уходить. Немцы освещали ракетами и стреляли за нами, но уже совсем темно было. Немцы хотели захватить Вас живым, но не удалось, я помог немцев застрелить. В перестрелке мы разошлись.
Я очутился в глубоком яру, поросшему бурьяном, примерно в 10 – 11 вечера. Все время искал тебя и тихонько кричал: «Степа, Степа!». Думал, что ты погиб. Через четыре дня встретился с Белекой. Когда стемнело, пошли по балке, и нашли колодец. Я спустился в колодец и футляром от бинокля пил воду. Принес и Белеке воды. Я все ему рассказал, как за нами гнались немцы, стреляли, как потом мы разошлись. Я Белеке говорил, что Лупашко наверное погиб.
Так мы с Белекой блукали 4 – 5 дней, а на 5-й день в Каракунском лесу встретились с тобой и полностью с нашей группой.
Взрывали мосты недалеко Лапушны. Был бой возле с. Лапушна. Обоз из 36 подвод, груженных боеприпасами, по дороге Котовск – Хуш уничтожили. Минировали дорогу Котовск – Хуш, сожгли – уничтожили склад с боеприпасами в с.Негру.
Большой бой был возле с. Сарата Мерешены. На окраине леса колодец был на опушке леса и там мы уничтожили несколько десятков фашистов. Цуркан погиб. Ночью зашли в село Буцены. Цуркан вошел во двор, а там стояла подвода, на которой лежал то ли немец, то ли жандарм. Он и убил Цуркана. Мы, конечно, убили того фашиста на подводе. Потом там тоже разгорелся бой. В селе был немецкий гарнизон, нам пришлось уходить через гору, через виноградники.
Однажды комиссар говорит: »Нужен бензин. Кто пойдет на дорогу Котовск – Хуш?» Я говорю: «Я пойду со своей группой и еще Туманов, он знает немецкий язык». Задержали немецкую легковую автомашину. В машине были шофер и обер-лейтенант. Шофера мы сразу убили, а обер-лейтенант начал стрелять. Машина остановилась, обер-лейтенант выскочил и принялся тикать по дороге в сторону Котовска, но мы дали по нему несколько очередей из автоматов и обер-лейтенант поднял руки вверх. Туманов поговорил с ним по-немецки, тот снял форму, которую Туманов одел на себя. После этого обер-лейтенанта связали и уложили на заднее сиденье, а Туманов сел за руль автомашины, и таким образом мы прибыли в отряд.
Тут же радистка связалась по рации с Центром, начала передавать данные, которые оказались в портфеле, что мы нашли в машине. Там же была карта расположения немецких войск.
В памяти не сохранилась дата, когда возле села Мерешены наш отряд взял в плен 67 фашистов. Среди них были русские женщины – добровольцы, а также немки, одетые в синие шерстяные костюмы, хромовые сапожки, синие пилотки. Одна из этих 4-х говорила, что мы, немцы, пока отступаем, а потом вернемся. Но мы их оставили навечно всех там, в Мерешенском лесу.
В августе, не помню дату, Бардов послал нас на разведку в Лапушну и Котовск узнать о скоплении немецких войск. Мы вернулись и доложили, что там десятки тысяч немцев, тысячи подвод, сотни три машин, танки. Сразу по рации Румянцева сообщила Второму Украинскому Фронту. Через 2-3 часа самолеты наши начали бомбить. Много было убито живой силы, разбито машин, подвод, лошадей. Нам потом люди из сел Мерешены и Сарата Мерешены рассказали все подробно.
Вот то немногое, что я вспомнил. Я еще поищу, у меня где-то есть архив, о котором я Вам писал. Там список всего нашего отряда: Ф.И.О., год рождения, национальность, образование, семейное положение и т.д.
На этом кончаю. До свидания. Целую крепко. А.Вацовский.
3.02.1985 г.»
Впоследствии мне довелось встретиться с Вацовским, который проживал в городе Резина. Анатолий Евгеньевич поведал мне много интересных подробностей о действиях их партизанского отряда. По словам Вацовского, впоследствии Центр затребовал кандидатуру партизана, знающего румынский язык, уроженца правого берега Молдавии. Таковых во всех партизанских соединениях края были считанные единицы, в том числе, мой отец. Когда же выяснилось, что он умеет фотографировать (до войны работал в фотоателье), за ним персонально прислали самолет. Встретились они снова с Вацовским уже когда фронт подошел к оргеевским кодрам, где в тот момент располагался отряд имени Сталина.
В отцовском архиве я нашел еще одно письмо от В.Деркача:
«Получил Ваше письмо, сердечно благодарю за ответ. Все упомянутые Вами события я придал огласке сельской общественности, поскольку они для нашего Чишмикоя небезинтересны. Более того, хотите Вы того, или нет, но теперь Вы должны мне помочь. Я подготовил материал для опубликования в местной печати. Очень прошу Вас напишите мне более или менее подробно,как, когда и кем Вас отправили в тыл врага, где и с кем Вы десантировались, какое главное задание имели и как добрались до Чишмикиоя. Остальное у меня есть.
Я очень прошу Вас выслать на мой адрес Ваше письмо чем побыстрее, тем лучше. Буду Вам очень благодарен.
Вы пишите о том, что Ваш сын (это обо мне) будет связываться со мной. Буду весьма рад. Дело в том, что я также бывший партизан, в 1944 году направлен раненым на комсомольскую работу в Молдавию, имею много материалов для опубликования. Сейчас я на персональной пенсии, инвалид ВоВ второй группы, но не могу сидеть дома, продолжаю работать с комсомолией, готовлю материалы для будущего музея в селе.
С фронтовым приветом к Вам, Ваш В.Деркач.
До скорой встречи, боевой фронтовой товарищ!
24 января 1985 года. С.Чишмикиой».
Удостоверение участника партизанского движения на территории Молдавии отец получил по ходатайству его боевых товарищей в середине 80-х. А о том, что он во время оккупации руководил в Сокоах антифашистским молодежным подпольем я узнал только после его смерти.

На снимках: Отряд имени Сталина. Крайний слева во втором ряду С.И.Лупашко; А.Вацовский; С.И.Лупашко.


Владимир ЛУПАШКО, МАДН